ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 ноября 2023 г. N 77-3914/2023

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Лихобабенко Е.В., действующей в интересах осужденного К., на приговор Прикубанского районного суда г. Краснодара от 27 февраля 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 29 мая 2023 года в отношении К.

Заслушав доклад судьи Коротаева С.К., выступление осужденного К. и адвоката Фендрикова Д.А., поддержавших кассационную жалобу, выслушав мнение прокурора Некоз С.М., предлагавшей приговор и апелляционное определение отменить, судебная коллегия

установила:

согласно приговору Прикубанского районного суда г. Краснодара от 27 февраля 2023 года

К., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

- <данные изъяты>,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В приговоре решены вопросы о мере пресечения, об исчислении срока и зачете наказания, а также о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 29 мая 2023 года приговор изменен: действия осужденного переквалифицированы на ч. 3 ст. 159 УК РФ, по которой с учетом признания смягчающими наказание обстоятельствами положительных характеристик осужденного и состояния здоровья его отца назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставлен без изменения.

С учетом апелляционного определения К. осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Лихобабенко Е.В. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением, находит их вынесенными с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Анализируя доказательства, отмечает, что в основу приговора суд помимо протоколов следственных действий положил лишь показания представителя потерпевшего ФИО10, а также оглашенные показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, протоколы очных ставок с ними, показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 Однако эти доказательства не подтверждают вину осужденного, а указывают на сугубо гражданско-правовой характер отношений, возникших между осужденным и потерпевшим при аренде автомобиля. Обращает внимание, что в нарушение закона допрос свидетеля ФИО11 проведен судом не путем использования систем видео-конференц-связи (далее - ВКС), а по скайпу. Показания неявившихся свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 оглашены незаконно, поскольку суд не принял должных мер по установлению их места нахождения, не убедился в их надлежащем извещении о судебном заседании, вопреки возражениям стороны защиты указал в приговоре, что показания оглашены с согласия сторон, а при принятии указанного решения учел лишь то, что по делу проведены очные ставки. Кроме того, адвокат указывает, что согласно протоколу судебного заседания, суд после рассмотрения вышеуказанного вопроса удалился в совещательную комнату, по выходу из которой огласил постановление. Однако оно не приобщено к уголовному делу и его содержание стороне защиты не известно. Считает, что аналогичные нарушения допущены судом при принятии решения об оглашении показаний свидетеля ФИО12 При таких обстоятельствах автор жалобы утверждает, что судебное разбирательство проведено формально, не отвергнуты доводы осужденного об отсутствии у него корыстного умысла, а выводы суда о виновности К. основаны на противоречивых и недопустимых доказательствах. Полагает, что в связи с возвращением автомобиля потерпевшему суд пришел к необоснованному выводу о нарушении прав собственника и о причинении ущерба. Просит приговор и апелляционное определение отменить, а осужденного оправдать.

В возражениях и дополнениях к ним государственные обвинители ФИО13 и ФИО14 приводят доводы о несогласии с кассационной жалобой и просят оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения закона по данному уголовному делу допущены.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ в обвинительном приговоре выводы суда о виновности осужденного должны быть подтверждены совокупностью исследованных судом доказательств.

С этими требованиями закона согласуются положения ч. 1 ст. 240 УПК РФ, согласно которым в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X названного Кодекса. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств.

Лишь в случаях, предусмотренных ст. 276, 281 УПК РФ, допускается оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования.

Так, в силу ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, допускается с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 и 6 данной статьи.

Однако указанные требования закона судом при рассмотрении уголовного дела в отношении К. в полной мере не соблюдены.

Как усматривается из приговора, суд в обоснование вывода о виновности К. в совершении преступления сослался на оглашенные показания свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 Из их показаний следует, что ФИО15, будучи уверенным в принадлежности автомобиля К., по просьбе ФИО17, к которому обратился К. с вопросом о поиске ломбарда, где примут автомобиль под залог, прибыл вместе с ФИО17, осужденным и незнакомым мужчиной в ломбард к ФИО16 При этом стало известно, что К. задолжал деньги указанному незнакомому мужчине. Приняв автомобиль, ФИО16 передал ФИО15 деньги в размере 150 000 рублей, которые он тут же отдал незнакомому мужчине. Этот мужчина отсчитал себе 100 000 рублей, а остаток отдал К. На момент принятия автомобиля повреждения у него отсутствовали. Примерно через неделю ФИО15 позвонил ФИО16 и сообщил, что приехал собственник автомобиля и совместно с сотрудниками полиции изъял автомобиль. Обстоятельства появления повреждений на автомобиле никому не известны. ФИО15 возместил ФИО16 ущерб из своих собственных средств, поскольку К. отказался возвращать деньги.

При этом суд указал, что показания свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 оглашены с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Суд также признал, что показания названных лиц согласуются с показаниями свидетеля ФИО11 о том, что ФИО16, являющийся его сотрудником в комиссионном магазине, рассказал об обращении ФИО15, в результате которого был принят автомобиль, а позже тот же автомобиль изъяли сотрудники полиции.

Помимо показаний названных лиц, трое из которых, как следует из приговора, присутствовали при передаче автомобиля, суд привел в приговоре в качестве доказательств виновности К. показания представителя потерпевшего ФИО10 и свидетеля ФИО12, из которых следует, что К. арендовал в их компании транспортное средство, но перестал платить арендную плату и автомобиль не вернул. Благодаря применению системы Глонасс работник компании установил местонахождение автомобиля и изъял его принудительно при помощи сотрудников полиции.

Кроме того, суд сослался в приговоре на протоколы очных ставок, проведенных между свидетелем К. и свидетелями ФИО15, ФИО16, ФИО17, а также на протоколы осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов (документов), ответ оценочной компании.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО11, а также на оглашенные в судебном заседании показания свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17, местонахождение которых не установлено, а также на их показания, данные при проведении очных ставок со свидетелем К., суд отверг доводы стороны защиты о не виновности К., поскольку пришел к убеждению, что такие доводы опровергаются показаниями этих свидетелей (л. д. 28, т. 3).

Однако показания свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 оглашены судом при отсутствии оснований для этого.

Так, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, суд указал в приговоре, что протоколы допросов названных свидетелей оглашены по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон.

Действительно, вопреки доводам жалобы адвоката показания свидетеля ФИО12, неявившегося в судебное заседание по вызову суда, оглашены с согласия сторон (л. д. 222, т. 2).

Однако указание суда на то, что показания иных свидетелей оглашены с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, противоречит протоколу судебного заседания, из которого видно, что государственный обвинитель ходатайствовал об оглашении показаний не всех неявившихся свидетелей и просил подвергнуть приводу свидетеля ФИО15 (л. д. 192, т. 2). Таким образом, ходатайство об оглашении показаний свидетеля ФИО15 государственный обвинитель не заявлял.

Кроме того, из протокола судебного заседания также следует, что подсудимый и его адвокат возражали против удовлетворения ходатайства, настаивали на необходимости допроса свидетелей в судебном заседании, поскольку у стороны защиты имеются к ним вопросы.

Однако суд, игнорируя возражения стороны защиты, удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и огласил не только показания свидетелей ФИО16 и ФИО17, но и показания ФИО15 Свое решение суд мотивировал лишь тем, что в ходе предварительного следствия между названными лицами и К. проведены очные ставки.

Однако решение суда об оглашении показаний неявившихся свидетелей не соответствует положениям ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым показания могут быть оглашены лишь с согласия сторон.

Исключение из этого правила, которое суд мог применить в данном уголовном деле, предусмотрено в п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ. В этом случае допускается оглашение показаний неявившегося свидетеля, если в результате принятых мер установить его место нахождения для вызова в судебное заседание не представилось возможным.

Суд апелляционной инстанции, проверяя выполнение этих требований закона, признал, что районный суд принимал меры по установлению места нахождения свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17.

Однако согласиться с такими выводами суда второй инстанции, как и с решением суда об оглашении показаний названных лиц, нельзя, поскольку такие выводы и решение не подтверждаются материалами дела, следовательно, являются необоснованными.

Из материалов уголовного дела, на которые сослался суд апелляционной инстанции, следует лишь то, что свидетелям направлялись извещения о вызове в судебное заседание, в которое они, однако не явились. Причины их неявки суд не выяснял и не удостоверился в надлежащем извещении свидетелей. Приложенные к уголовному делу сведения о движении почтовой корреспонденции, возвращенные в суд по истечении срока хранения, не подтверждают надлежащее извещение свидетелей. Из других содержащихся в уголовном деле документов видно, что суд подвергал свидетеля ФИО15 приводам, однако сведения о причинах, по которым они не исполнены, не представлены и судом не выяснены. Свидетели ФИО16 и ФИО17 вообще не подвергались приводу (л. <...>, 160, 163, 166, 167, 170, 171-172, 180, 182-187, 196, 204, т. 2).

При таких данных судебная коллегия признает, что районный суд не принял исчерпывающие меры по вызову в судебное заседание свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17 и принял незаконное решение об оглашении ранее данных ими показаний, что является основанием для признания этих оглашенных показаний недопустимыми доказательствами.

Ссылки суда на проведение в ходе предварительного следствия очных ставок, сами по себе, не свидетельствуют о выполнении вышеуказанных условий для оглашения ранее данных свидетелями показаний. Именно принятие судом исчерпывающих мер по вызову в судебное заседание свидетелей, установлению их места нахождения для вызова в судебное заседание позволяет в силу закона огласить показания свидетеля при его неявке в судебное заседание (п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Ссылка суда на очные ставки, проведенные в ходе предварительного следствия, сами по себе не свидетельствуют выполнении вышеуказанных требований закона. Сами очные ставки не подменяют собой протоколы допросов свидетелей. При этом суд не учитывал, что при проведении очных ставок К. выступал в качестве свидетеля, следовательно, его защитник в данном следственном действии не участвовал. В связи с этим, принимая незаконное решение об оглашении показаний, суд не привел какие-либо мотивы, по которым признал, что указанные обстоятельства свидетельствуют о предоставлении осужденному и его адвокату возможности оспорить показания указанных лиц предусмотренными законом способами (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре").

Суд допустил и другое существенное нарушение закона при исследовании доказательств по уголовному делу в отношении К.

Как следует из протокола судебного заседания, допрос свидетеля ФИО11 проведен судом с использованием онлайн-сервиса Скайп путем осуществления судом видеозвонка свидетелю (л. д. 199 - 200, т. 2).

Такой способ допроса свидетеля не был предусмотрен положениями ст. 278.1 УПК РФ в редакции, действовавшей на момент рассмотрения судом уголовного дела, так и не предусмотрен в настоящий момент аналогичными по своей сути положениями ст. 241.1 УПК РФ.

Согласно данным правилам суд обязан поручить суду по месту нахождения свидетеля организовать проведение его допроса путем использования систем видео-конференц-связи. При этом именно по месту нахождения свидетеля удостоверяется его личность, а подписка о разъяснении прав, обязанностей и ответственности и иные представленные документы направляются судом по месту нахождения свидетеля председательствующему в судебном заседании суда, рассматривающего уголовное дело.

Такие действия судом по настоящему уголовному делу не выполнены, личность свидетеля перед его удаленным допросом никем не удостоверена. Подписка, подтверждающая разъяснение указанному лицу прав, обязанностей и ответственности, в материалах уголовного дела отсутствует.

Указанное обстоятельство является основанием для признания показаний свидетеля ФИО11 также недопустимым доказательством, поскольку они получены с нарушением УПК РФ.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными.

Поскольку правомерность допроса свидетеля ФИО11 и законность оглашения показаний свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 вызывает сомнения, но показания названных лиц были положены в основу приговора и повлияли на выводы суда, то приговор и апелляционное определение в отношении К. нельзя признать законными, в связи с чем они подлежат отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

В связи с тем, что приговор и апелляционное определение отменяются по причине указанных нарушений уголовно-процессуального закона, то остальным доводам кассационной жалобы адвоката (в частности о невиновности, о неправильной оценке доказательств) суд кассационной инстанции оценки не дает, так как в силу п. 4 ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела.

При новом разбирательстве уголовного дела суду следует рассмотреть его в соответствии с требованиями УПК РФ, создать условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, принять по уголовному делу законное, обоснованное и справедливое решение, а также учесть настоящее кассационное определение.

В соответствии с п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу домашнего ареста и залога", отменяя обвинительный приговор или иное судебное решение и передавая уголовное дело на новое судебное разбирательство в нижестоящий суд либо возвращая уголовное дело прокурору, суды апелляционной и кассационной инстанций в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки обязаны по ходатайству прокурора или по собственной инициативе решить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей. При этом суды апелляционной и кассационной инстанций вправе избрать любую из предусмотренных ст. 98 УПК РФ мер пресечения при условии, что она обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Принимая во внимание, что в связи с передачей уголовного дела в суд первой инстанции по делу необходимо будет проведение судебного разбирательства, направленного на устранение допущенных нарушений, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, в совершении которого обвиняется К., предусматривающего наказание на срок до 10 лет лишения свободы, данные о его личности, в целях исключения возможности скрыться от суда, воспрепятствования производству по уголовному делу, охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, судебная коллегия считает необходимым в отношении К. избрать меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца, поскольку данная мера пресечения сможет обеспечить достижение указанных целей.

Руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Прикубанского районного суда г. Краснодара от 27 февраля 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 29 мая 2023 года в отношении К. отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции, но иным составом суда.

Избрать К., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданину Российской Федерации, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца, то есть по 20 февраля 2024 года включительно.

Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.