АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОСТОЧНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от22 июля 2026 г. N Ф02-1951/2026

Дело N А19-16386/2025

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "ББК" на решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года по делу N А19-16386/2025, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2026 года по тому же делу,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "ББК" (ОГРН 1113850053382, ИНН 3808221493, далее - ООО "ББК", общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 25 по Иркутской области (ОГРН 1213800023315, ИНН 3849084165, далее - Инспекция, налоговый орган) N 10-37/2 от 19.03.2025 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной налоговой службы по Иркутской области (ОГРН 1043801064460, ИНН 3808114068, далее - Управление), Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области (далее - Уполномоченный).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2026 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО "ББК" обратилось в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебные акт об удовлетворении заявленного требования.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами неправильно применены положения пункта 1 статьи 54.1 и пункта 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ); приведенные налоговым органом признаки (часть общих ресурсов, дублирование деятельности, семейный аспект) свидетельствуют только о взаимозависимости, которая сама по себе не может являться основанием для вменения налоговых претензий; в нарушение положений пункта 7 статьи 3 НК РФ судами не принято во внимание, что на протяжении семи лет (2014-2019 годы) совокупный доход обеих компаний не превышал лимит по упрощенной системе налогообложения (далее - УСН), а единственное превышение носило разовый характер и было обусловлено банковскими процентами, начисление которых не зависело от воли общества; полагает, что в данном случае создание компании задолго до превышения лимита свидетельствует об отсутствии умысла на дробление бизнеса, а материалами дела не подтвержден факт сдерживания или сокрытия доходов в эти периоды; судами необоснованно не учтено, что сам по себе факт ведения бизнеса в группе и наличие общих клиентов без доказательств реального перераспределения выручки не является основанием для признания схемы дробления; судами проигнорирован тот факт, что в течение длительного периода времени налоговый орган, обладая информацией о деятельности обоих обществ и их взаимозависимости, не выявлял нарушений, в свою очередь, предъявление претензий по истечении столь длительного срока к устоявшейся модели хозяйствования нарушает принцип правомерных ожиданий и принцип правовой определенности; судами не учтены обстоятельства создания общества с ограниченной ответственность "Фидес" (далее - ООО "Фидес"), которые были обусловлены реальными деловыми целями: корпоративный конфликт между Баландиной Ю.В. и Кирилловым А.В., реальность руководства Баландиной С.М., автономность деятельности и финансовая самостоятельность ООО "Фидес", страхование риска потери лицензии в социально значимой сфере, а налоговым органом, в свою очередь, не предложена законная альтернатива достижения тех же деловых целей без нарушения закона; налоговым органом не указаны конкретные действия общества по манипулированию доходами, в материалах дела такие доказательства отсутствуют, а также не установлен способ уклонения от налогообложения; полагает, что судами нарушены принцип состязательности и равноправия сторон при оценке доказательств, а выводы судов не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам.

В представленных отзывах Инспекция и Управление выразили несогласие с доводами кассационной жалобы, сослались на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов; Уполномоченный в своем отзыве поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить принятые по делу судебные акты.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ; определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе "Картотека арбитражных дел" - kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы; представители Инспекции и Управления отклонили их по мотивам, изложенным в отзывах на кассационную жалобу; представитель Уполномоченного выразил согласие с позицией ООО "ББК".

Проверив в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и норм процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе и отзывах на нее, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании решения N 09-13/2 от 27.12.2023 Инспекцией в отношении ООО "ББК" проведена выездная налоговая проверка по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2020 по 31.12.2021, о чем 12.07.2024 составлен акт налоговой проверки N 09-20/17.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки Инспекцией вынесено решение N 10-37/2 от 19.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 119, пунктом 3 статьи 122, пунктом 1 статьи 126 НК РФ, назначен штраф в общем размере 827 205 рублей 50 копеек (с учетом смягчающих обстоятельств). Указанным решением налогоплательщику доначислены налоги в общей сумме 48 868 144 рубля, в том числе налог на добавленную стоимость (далее - НДС) за 4 квартал 2020 года, 1-4 кварталы 2021 года в сумме 26 801 059 рублей, налог на прибыль организаций за 2020 и 2021 годы в сумме 22 067 085 рублей.

Основанием для вынесения оспариваемого решения послужили установленные налоговым органом обстоятельства, свидетельствующие, что налогоплательщик, применяющий УСН, при ведении финансово-хозяйственной деятельности осуществлял формальное дробление бизнеса с ООО "Фидес", направленное на снижение предельных показателей до установленных законодательством, позволяющих применять специальный налоговый режим каждым из хозяйствующих субъектов.

Решением Управления N 3800-2025/000679/4 от 26.06.2025 жалоба общества на решение Инспекции оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением Инспекции, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из соответствия оспариваемого решения налогового органа действующему законодательству и представленным в материалы дела доказательствам, и отсутствия нарушения прав и законных интересов заявителя.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ решения органов, осуществляющих публичные полномочия, могут быть признаны незаконными, ненормативные правовые акты - недействительными, если они не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Обязанность доказывания законности оспариваемого решения, ненормативного правового акта, наличие у органа полномочий на их принятие, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия решения, ненормативного правового акта возлагается на орган, который принял решение, ненормативный акт (часть 5 статьи 200 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.12 НК РФ налогоплательщиками признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на УСН и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 НК РФ.

В силу пункта 4 статьи 346.13 НК РФ (в редакции, действующей на 31.12.2020), если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 данного Кодекса, превысили 150 млн рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 данного Кодекса, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В силу пункта 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ N 53), под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Таким образом, применение налогоплательщиком специального налогового режима в виде УСН является разновидностью налоговой выгоды, поскольку направлено на уменьшение размера налоговой обязанности.

Признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 N 544-О, от 04.07.2017 N 1440-О, пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ N 53, пункт 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Действия, направленные в обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении УСН как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства, могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом. Установив, что имело место распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами, которыми прикрывалась фактическая деятельность другого (одного) хозяйствующего субъекта, обладавшего необходимыми ресурсами для ее ведения, но не отвечавшего установленным законом условиям для применения УСН (так называемое "дробление бизнеса"), налоговый орган вправе консолидировать доходы и исчислить налоги соответствующему плательщику по общей системе налогообложения (пункт 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018; пункт 13 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Под "дроблением бизнеса" понимается уменьшение налогоплательщиками своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, в которой видимость деятельности нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика. При такой ситуации получение необоснованной налоговой выгоды происходит в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих требованиям действующего законодательства.

Налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Судами установлено и следует из материалов дела, что по результатам выездной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу о нарушении ООО "ББК" положений статьи 54.1 и пункта 2 статьи 346.12 НК РФ, повлекшем занижение налогов, подлежащих уплате в бюджет за 2020-2021 годы, на общую сумму 55 558 898 рублей, в том числе НДС - 26 807 826 рублей, налога на прибыль организаций - 28 751 072 рублей.

Основанием для доначисления налогов послужили выводы налогового органа о необоснованном занижении обществом налогов к уплате в бюджет в результате осуществления финансово-хозяйственной деятельности в составе группы компаний, включающей ООО "ББК" и взаимозависимое лицо - ООО "Фидес". По мнению налогового органа, в результате такой деятельности группой компаний превышено ограничение по величине полученных доходов, установленное пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ.

При этом каждый из участников группы в проверяемом периоде осуществлял деятельность в сфере оптовой торговли фармацевтической продукцией и применял УСН с объектом налогообложения "Доходы". В ходе проверки налоговый орган пришел к выводу, что деятельность обществ фактически представляла собой единый хозяйственный механизм, в рамках которого ООО "Фидес" было формально выделено в самостоятельное юридическое лицо, лишенное экономической самостоятельности, с целью перераспределения части выручки на взаимозависимое лицо и сохранения возможности применения УСН всеми участниками группы.

В качестве критериев, обосновывающих применение ООО "ББК" схемы дробления бизнеса, налоговым органом приведены следующие обстоятельства:

- направленность на получение налоговой выгоды: снижение риска превышения предельных значений доходов общества путем создания ООО "Фидес", дублирующего основные функции ООО "ББК";

- взаимозависимость участников: наличие родственных связей между руководителями/должностными лицами (общие учредители мать и дочь Баландины, с 09.11.2020 Баландина Ю.В. становится единственным учредителем), общий адрес регистрации обществ, наличие одного бенефициара (чистая прибыль обоих обществ зачисляется на депозитные счета Баландиной Ю.В.);

- отсутствие самостоятельной хозяйственной деятельности: использование активов друг друга и несение расходов без последующей компенсации (ООО "ББК" наделяет своими активами ООО "Фидес" при создании и получении первого государственного контракта в качестве гарантии; получение лицензии ООО "Фидес" с использованием недостоверных сведений (о работниках), которые также использовались ранее ООО "ББК"; один из участников группы компаний "ББК" несет расходы за другого участника, при этом расходы друг другу не компенсируются; единство поставщиков, заказчика (ГБУЗ "Областной онкологический диспансер"), вида и перечня поставляемой продукции; наличие совместных административных ресурсов для ведения административно-хозяйственной деятельности (совместное использование телефонной и интернет связи, IP-адресов для контактов с заказчиком и поставщиками; организации имеют единый административный аппарат управления и сотрудников; представление интересов группы компаний "ББК" осуществляется одними и теми же лицами; сертификаты электронной подписи для участия в торгах обоих обществ получены Грибачевой Т.В., которая согласно справкам 2-НДФЛ являлась работником только ООО "ББК"; идентичное получение внереализационных доходов в виде процентов по вкладам путем "задержки оплаты");

- формальный характер договоров: идентичная модель взаимоотношений с поставщиками в виде заключения договоров комиссии; при отсутствии ресурсов у одной компании для выполнения заключенного госконтракта заключается договор субкомиссии с другой компанией; идентичность товарно-транспортных документов (совпадают адреса поставки, номера телефонов представителей грузополучателей, уполномоченные лица грузополучателей).

Оценивая возражения общества по существу вменяемого ему нарушения, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно не установили оснований для признания решения налогового органа недействительным, в силу следующего.

Отклоняя довод общества об отсутствии умысла на дробление бизнеса и разовом характере превышения установленного лимита доходов, обусловленного, в том числе, начислением банковских процентов, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что само по себе то обстоятельство, что ООО "Фидес" создано в 2013 году, а превышение установленного лимита доходов произошло лишь в 2020 году, не свидетельствует об отсутствии признаков искусственного распределения доходов между взаимозависимыми организациями.

Судами установлено, что уже в 2014 году совокупный доход группы составил 59,5 млн рублей при установленном лимите в 60 млн рублей, то есть доход группы был максимально приближен к предельному значению. При этом в 2014 году доходы вновь созданного ООО "Фидес" превысили доходы ООО "ББК" в 3,5 раза. Такое распределение, по мнению судов, не могло быть случайным, а явилось результатом целенаправленного перевода выручки на подконтрольное лицо, чтобы ни одна из компаний индивидуально не превысила лимит и совокупный доход оставался в допустимых пределах.

То обстоятельство, что в 2015-2019 годах совокупный доход организаций формально не превышал установленного лимита, не опровергает выводов налогового органа о применении обществами схемы "дробления бизнеса", а наоборот свидетельствует, как верно указали суды, на эффективность применяемой схемы.

Ссылка общества на невозможность заранее предвидеть размер доходов, получаемых в результате участия в государственных закупках, также обоснованно отклонена судами с учетом установленных ими обстоятельств. Так, в 2014-2021 годах единственным заказчиком обеих организаций являлось ГБУЗ "Областной онкологический диспансер". Следовательно, деятельность ООО "ББК" и ООО "Фидес" осуществлялась в условиях наличия устойчивого заказчика и определенного объема спроса на соответствующую номенклатуру лекарственных препаратов. Кроме того, судами установлено, что ООО "ББК" и ООО "Фидес" периодически чередовали участие в торгах, а использование единой договорной модели, включавшей отношения комиссии и субкомиссии, позволяло перераспределять доходы между организациями после заключения государственных контрактов.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии у группы организаций возможности влиять на распределение получаемых доходов между взаимозависимыми юридическими лицами.

Ссылаясь на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, данные в пунктах 11 - 14 Обзора практики от 13.12.2023, а также установленную налоговым органом совокупность обстоятельств, изложенных выше, суды первой и апелляционной инстанций, обоснованно указали, что длительность применения такой модели поведения не свидетельствует о ее правомерности и не исключает возможности установления признаков дробления бизнеса по результатам налоговой проверки.

Не может быть признан обоснованным и довод общества о том, что превышение лимита произошло вследствие начисления банковских процентов, на размер которых налогоплательщик якобы не мог повлиять.

В соответствии с пунктом 6 статьи 250 и пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ проценты по банковским вкладам учитываются при определении доходов для целей применения УСН.

В рассматриваемом случае общество самостоятельно размещало денежные средства на депозитах и заключало дополнительные соглашения, определявшие условия начисления процентов. Следовательно, начисление соответствующего дохода являлось следствием совершения налогоплательщиком самостоятельных хозяйственных операций.

При этом предметом налогового контроля являлся не сам по себе факт превышения установленного лимита доходов, а искусственное занижение налоговой базы по НДС и налогу на прибыль в 2020-2021 годах при применении обществом УСН, тогда как имелись основания для перехода на общую систему налогообложения (с 4 квартала 2020 года). Таким образом, банковские проценты в рассматриваемой конструкции правонарушения - лишь один из компонентов дохода, не освобождающий от ответственности.

Оценивая доводы общества о наличии самостоятельных деловых целей создания и сохранения ООО "Фидес", в том числе обусловленных корпоративным конфликтом, необходимостью страхования риска утраты лицензии и наличием самостоятельного опыта участия в государственных закупках, суды также не усмотрели оснований для их принятия.

Как установлено судами, при допросе Баландина Ю.В. на наличие корпоративного конфликта не ссылалась, указывая иные причины создания ООО "Фидес". Показания свидетеля Гонтарь Г.С. о наличии конфликта основаны на сведениях, сообщенных ей другим лицом, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно оценил их критически. Иные допрошенные лица также не подтвердили наличие соответствующих обстоятельств.

Кроме того, суды обоснованно указали, что невозможность трудоустройства Баландиной Ю.В. именно в ООО "ББК" сама по себе не могла служить достаточным основанием для создания самостоятельного юридического лица, учитывая, что Баландина Ю.В. и Баландина С.М. владели контрольным пакетом долей в ООО "ББК" и могли повлиять на любые организационные вопросы.

Не подтвержден материалами дела и довод о создании ООО "Фидес" в целях страхования риска утраты ООО "ББК" лицензии, поскольку доказательств существования в 2013-2020 годах реальной угрозы прекращения действия лицензии ООО "ББК" обществом не представлено. В свою очередь, последующая утрата ООО "Фидес" лицензии в 2023 году не повлекла негативных последствий для деятельности ООО "ББК", которое продолжило осуществлять деятельность и заключать государственные контракты, что подтверждает выводы налогового органа о том, что ООО "Фидес" не было необходимым для "страхования" - оно было избыточным звеном, используемым для налоговой оптимизации.

Ссылка общества на наличие у ООО "Фидес" опыта участия в государственных закупках и деловой репутации, в том числе ЭКГ-рейтинг, также не опровергает выводов судов, ввиду того что наличие формальных показателей деловой репутации (стаж, уплата налогов, наличие судебных споров) не исключает установленной налоговым органом совокупности обстоятельств фактического взаимодействия организаций. При этом, как установлено судами, первый крупный государственный контракт ООО "Фидес" был получен после предоставления ООО "ББК" денежных средств для обеспечения заявки, что свидетельствует об отсутствии самостоятельной репутации на первоначальном этапе деятельности организации.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на недоказанность налоговым органом безвозмездного характера предоставленных ООО "Фидес" займов подлежит отклонению, как не влияющая на выводы судов о доказанности факта финансирования ООО "ББК" деятельности вновь созданного общества.

При этом наличие у Баландиной С.М. образования, трудового опыта и выполнение ею функций руководителя ООО "Фидес" не свидетельствуют о самостоятельности данной организации в экономическом смысле, учитывая, что судами установлены обстоятельства, свидетельствующие об использовании организациями общей инфраструктуры, в том числе единого адреса, телефонных номеров, IP-адреса и электронной почты, использование электронных подписей и персонала, финансирование деятельности ООО "Фидес" со стороны ООО "ББК" на начальном этапе деятельности, а также несение ООО "ББК" расходов, связанных с использованием ООО "Фидес" телефонной связи, сети Интернет и абонентского ящика, без соответствующей компенсации.

Довод о несении ООО "Фидес" самостоятельных расходов на аренду помещений также не опровергает выводов налогового органа и судов, поскольку наличие собственных расходов само по себе не исключает использования организации в схеме перераспределения доходов.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что создание и функционирование ООО "Фидес" в рассматриваемой ситуации было направлено не на достижение деловых целей (конфликт, страхование рисков), а на получение налоговой выгоды путем искусственного удержания доходов каждой из компаний в пределах лимитов, установленных пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ.

Судами также дана оценка доводу общества о применении системного непоследовательного подхода налоговым органом при оценке полученных доказательств. Суды двух инстанций правомерно исходили из того, что такой довод является субъективным мнением общества, направленным исключительно на простое отрицание каждого конкретного доказательства без учета их совокупности, полученных в ходе мероприятий налогового контроля.

Довод о том, что налоговый орган не предложил обществу альтернативную модель достижения заявленных деловых целей, также подлежит отклонению, поскольку налоговое законодательство не возлагает на налоговый орган обязанность разрабатывать за налогоплательщика иной способ организации хозяйственной деятельности.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, пришли к обоснованному выводу о доказанности налоговым органом совокупности обстоятельств, свидетельствующих о применении обществом схемы дробления бизнеса и получении в связи с этим необоснованной налоговой выгоды.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, основанием для объединения рассматриваемых хозяйствующих субъектов и финансовых результатов их деятельности послужил не только факт взаимозависимости, с которым не спорит заявитель жалобы, а совокупность установленных обстоятельств, подтверждающих влияние данной взаимозависимости на налоговые обязательства контролирующего общества (ООО "ББК").

Доводы налогоплательщика о наличии разумных деловых целей, в том числе наличии корпоративного конфликта и страхование риска потери лицензии ООО "ББК" в социально значимой сфере, документально не обоснованы, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами неправомерного взаимодействия между обществами, направленного на уклонение от уплаты налогов в бюджет посредством использования специального налогового режима.

Отсутствие налоговых претензий в предыдущие периоды само по себе не легализует выявленную по результатам налоговой проверки схему и не препятствует налоговому органу дать оценку фактическим обстоятельствам деятельности налогоплательщика в проверяемом периоде.

Само по себе отсутствие доказательств перераспределения денежных средств в группе компаний не опровергает наличия экономической заинтересованности в реализации схемы "дробления бизнеса", учитывая, что в итоге денежные средства в виде дивидендов аккумулировались у физических лиц, непосредственно контролирующих оба общества и влияющих на организацию их финансово-хозяйственной деятельности в своих интересах.

Ссылки заявителя жалобы на нарушение судами принципов состязательности и равноправия сторон, в том числе при оценке представленных сторонами доказательств, не нашли своего подтверждения и в целом направлены на переоценку представленных участвующими в деле лицами доказательств и установление обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций, что в силу требований статьи 286 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции", не входит в полномочия суда округа.

С учетом изложенного у налогового органа имелись основания для консолидации общих доходов группы компаний и исчисления налогов по общей системе налогообложения, в связи с чем суды правомерно признали решение Инспекции от 19.03.2025 соответствующим закону, не нарушающим права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности и на основании части 3 статьи 201 АПК РФ не нашли оснований для удовлетворения заявленного требования.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа считает, что изложенные выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на надлежащей оценке всех доказательств, представленных участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений, установлении всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, и правильности применения норм материального права, регулирующих рассматриваемые правоотношения, а также соблюдении норм процессуального права.

Размер начисленных налогоплательщику сумм налогов и штрафных санкций, с учетом смягчающих обстоятельств, проверен судами обеих инстанций и признан верным. При проведении проверки налоговым органом соблюдены требований НК РФ, существенные нарушения, влекущие отмену оспоренного решения, не допущены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены принятых по делу судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя кассационной жалобы.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

постановил:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года по делу N А19-16386/2025, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2026 года по тому же делу оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

И.А.КУРОЧКИНА

Судьи

А.Н.ЛЕВОШКО

М.М.ШЕЛЕМИНА