АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

РЕШЕНИЕ

от 07 сентября 2023 г.

по делу N А33-28033/2022

Арбитражный суд Красноярского края, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Евстратовой Анны Вадимовны (ИНН 246000334703) к Назыровой Олесе Николаевне (ИНН 246517966716), Карандашовой Евгении Александровне (ИНН 246602145206) и Узжиной Татьяне Сергеевне (ИНН 246412679432) о взыскании задолженности общества с ограниченной ответственностью "Полюсснаб" (ИНН 2464252690, ОГРН 1132468027120) в порядке субсидиарной ответственности;

в присутствии в судебном заседании:

- истца (участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

Евстратова Анна Вадимовна (далее - истец) обратилась в Советский районный суд г. Красноярска с иском к Назыровой Олесе Николаевне, Карандашовой Евгении Александровне, Узжиной Татьяне Сергеевне о взыскании задолженности общества с ограниченной ответственностью "Полюсснаб" (далее - общество, компания) в порядке субсидиарной ответственности в размере 7 100 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 172 184,70 руб. с продолжением их начисления с 09.09.2019 по момент исполнения решения Советского районного суда г. Красноярска от 14.12.2018 по делу N 2-13001/18. Определением от 20.04.2022 исковое заявление принято к производству в рамках дела N 2-8092/2022.

В последующем определением Советского районного суда г. Красноярска от 03.10.2022 указанное дело передано по подсудности в Арбитражный суд Красноярского края.

Определением арбитражного суда 10.11.2022 возбуждено производство по делу.

В последнем судебном заседании судом удовлетворено устное ходатайство истца об изменении размера исковых требований, согласно которому истец просил взыскать сумму основного долга в размере 7 013 000 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 172 184,70 руб. с продолжением их начисления по дату вынесения решения по настоящему делу.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 31.08.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

В ходе рассмотрения спора судом отказано в удовлетворении ходатайства ответчиков о вызове свидетеля, поскольку информация, которой предположительно обладал свидетель, не имела бы ценного доказательственного значения с учетом имеющихся в деле доказательств и предмета доказывания. Вместе с тем доказательство имеет ценное значение тогда, когда оно позволяет установить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства. Кроме того, свидетель является родственником одного из ответчиков и ранее был причастен к деятельности компании. С учетом характера спора он заинтересован в даче показаний в пользу ответчиков. Соответственно, имеется повышенная вероятность того, что его показания могут быть недостоверными.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 14.12.2018 по делу N 213001/18 с вышеуказанного общества и Назырова Рашида Шамильевича в солидарном порядке в пользу Евстратовой А.В. (истца по настоящему делу) взыскана задолженность по договору займа от 30.03.2017 в размере 7 100 000 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 728 187,68 руб. за период с 16.08.2017 по 14.12.2018 с указанием на продолжение их начисления по момент исполнения решения. А также с указанных ответчиков солидарно взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 47 340,93 руб.

Займ подлежал возврату до 15.08.2017. Заемщиком по указанному договору являлся Назыров Р.Ш., а общество поручилось за исполнение заемных обязательств.

На принудительное исполнение решения в отношении заемщика выдан исполнительный лист ФС N 027419669, на основании которого 03.04.2019 возбуждено исполнительное производство. В ходе производства долг по исполнительному листу уменьшился до 7 788 528,61 руб. за счет погашения на сумму 87 000 руб.

02.04.2019 общество было исключено из публичного реестра сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об адресе общества (запись о недостоверности внесена 29.12.2017).

Указанное общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 13.05.2013. Назыров Р.Ш. был его единственным учредителем, а директором общества с момента его создания назначена Карандашова Е.А.

В августе 2014 г. в состав общества вошла супруга Назырова Р.Ш. - Назырова О.Н. (с долей участия в капитале 10%). Доля в капитале общества Назырова Р.Ш. в связи с этим уменьшилась до 90%.

04.12.2014 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) Назыров Р.Ш. вышел из состава участников общества. После этого его доля осталась нераспределенной, а Назырова О.Н. стала единственным участником общества. Директором общества в этот период оставалась Карандашова Е.А.

На основании решения (N 3 от 06.06.2017) единственного участника общества Назыровой О.Н. были прекращены полномочия директора Карандашовой Е.А. Эти полномочия возложены на Узжину Т.С. Также по договору купли-продажи N 1 от 07.06.2017 Узжина Т.С. приобрела у общества долю в уставном капитале в размере 90%. В связи с чем она стала вторым участником общества наряду с Назыровой О.Н., обладавшей на тот момент 10% доли в капитале.

22.06.2017 Назырова О.Н. оформила заявление о своем выходе из состава участников общества. Перешедшая обществу доля Назыровой О.Н. была перераспределена. В результате с 11.07.2017 Узжина Т.С. осталась единственным участником общества со 100% долей в уставном капитале. С тех пор по дату исключения общества из ЕГРЮЛ Узжина Т.С. оставалась его единственным участником и директором.

Поскольку решение суда общей юрисдикции не было исполнено, а общество прекратило существование, истец обратился в суд с заявленным иском, полагая, что вышеуказанные ответчики были причастны к деятельности общества и должны отвечать за неисполнение обществом обязательств.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В рамках настоящего дела установлено, что в отношении компании-должника процедуры банкротства не применялись, она исключена из ЕГРЮЛ в административном порядке на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации).

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании указанной статьи законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членам коллегиальных органов юридического лица и лицам, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформулирован ряд правовых позиций, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - юридического лица на основании изложенной правовой нормы (определения от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671 по делу N А56-64205/2021, 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 по делу N А03-6737/2020).

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления N 53).

При этом участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением", в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

При рассмотрении спора о привлечении лиц, контролирующих должника - организацию, имеет значение выяснение причин неисполнения обязательств, что осуществляется, в том числе путем анализа финансового положения корпорации. В предмет исследования входит установление наличия у должника имущества, позволяющего погасить долг перед кредитором, если прекращение юридического лица проходило бы через процедуру ликвидации. Финансовое положение должника анализируется ретроспективно - оцениваются возможности осуществления расчетов при сохранении статуса юридического лица, а также правомерность расходования денежных средств и иного распоряжения имуществом организации. При наличии у должника возможности осуществить расчеты с кредитором, уклонение контролирующих должника лиц от исполнения обязательств, следует признавать как недобросовестное поведение.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П обращается внимание на то, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Следует различать ситуации принятия решений (совершения действий), мотивированных изначально добросовестными намерениями руководителя (участника, учредителя) общества, экономические последствия которых могут быть заранее не очевидными, но которые в итоге могут привести к экономическим просчетам, оказаться негативными для самого общества и его кредиторов от ситуаций, в которых поведение руководителя (участника, учредителя) общества является заранее неправомерным в том смысле, что для такого лица заведомо очевидно, что принимаемое им решение, совершаемое действие повлечет невыгодные последствия для кредиторов общества - должника.

Формы проявления неправомерного поведения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица могут быть различными, исходя из того, что оно оценивается, с одной стороны на предмет добросовестности, а с другой, на предмет разумности.

В первом случае указания контролирующих общества - должника лиц противоречат интересам кредитора, направлены не на исполнение обязательств общества - должника перед его кредиторами, а на извлечение выгоды от раздельной имущественной ответственности юридического лица и контролирующих должника лиц за счет ущемления интересов кредитора. При такой форме поведения руководитель (участник, учредитель) заведомо осознает последствия своих действий для кредиторов общества - должника в виде неисполнения обязательств и сознательно создает для этого условия.

Во втором случае направленность на причинение вреда интересам кредиторов общества - должника за счет неисполнения обязательств отсутствует. Неисполнение является следствием неосторожности при принятии бизнес-решений или пренебрежения факторами риска ведения предпринимательской деятельности, влияющими на финансовые показатели хозяйственной деятельности, которое возможно было бы избежать при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, о которой можно судить из условий оборота, ведения бизнеса, характера обязательств, наличия производственных мощностей. Иными словами, вступая в гражданско-правовые отношения, общество в лице контролирующих его лиц, должно оценивать реальные возможности исполнения принимаемых на себя обязательств, учитывать наперед возможные изменения экономической ситуации, моделировать дальнейшее развитие событий, просчитывать пути и способы, которые позволят создать условия для исполнения принятых на себя обязательств.

В рассматриваемом случае усматривается наличие признаков недобросовестного поведения со стороны ответчиков по отношению к истцу как кредитору. Доводы и объяснения ответчиков не оправдывают их поведение и не свидетельствуют о том, что при распоряжении имуществом должника учитывались интересы истца.

Судом отмечается, что компания изначально была создана Назыровым Р.Ш. С этого же момента длительное время должность директора занимала Карандашова Е.А. Отношения руководителя корпорации с ее участниками всегда носят особый доверительный характер, они имеют фидуциарную природу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2022 N 305-ЭС22-11727 по делу N А40-121758/2021).

После выхода из состава участников общества Назыров Р.Ш. так и остался ее бенефициаром, а Карандашова Е.А. - доверенным, лояльным ему лицом. Договор поручительства был заключен в интересах заемщика - Назырова Р.Ш. При этом договор заключен от имени общества директором Карандашовой Е.А.

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 ГК РФ, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 N 308-ЭС17-15907(7) по делу N А53-1203/2016). Поручительство по своей правовой природе основано на добровольном волеизъявлении лица отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.12.2017 N 18-КГ17-219, от 28.06.2016 N 18-КГ16-36, от 16.09.2014 N 41-КГ14-9, от 16.09.2014 N 41- КГ14-15).

Смысл обеспечительных сделок заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего. Поручительство как обеспечительная сделка призвано обслуживать интересы кредита, а не наоборот. Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.05.2020 N 305-ЭС18-11645(3) по делу N А41-44136/2016).

Кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.04.2017 по делу N 305-ЭС16-19525, А40-231538/2015, от 14.06.2016 N 308-ЭС16-1443 по делу N А61-2409/2010, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2017 N 5-КГ17-52). Заключая договор поручительства, поручитель действует на свой страх и риск, и, поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства. Исходя из правовой природы договора поручительства, поручитель при заключении договора обязан проверить финансовое состояние заемщика (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.11.2015 N 89-КГ15-13).

В ряде определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (например, от 08.06.2020 N 307-ЭС16-7958 по делу N А21-8868/2014, от 05.11.2019 N 305- ЭС17-8176(3) по делу N А40-106002/2015, от 08.04.2019 N 305-ЭС18-22264 по делу N А4125952/2016) отмечается, что обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

Возникновение соответствующих обязательств возможно либо при наличии доверительных отношений между заемщиком и поручителем, возникших вследствие их аффилированности, либо из-за стремления поручителя, не аффилированного с заемщиком, извлечь собственную экономическую выгоду от кредитования последнего (например, участие этих не аффилированных друг с другом лиц в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании).

Внутренние отношения, лежащие в основе предоставления обеспечения, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

С учетом изложенного заключение договора поручительства с обществом, несмотря на то, что сам заемщик уже формально не имел к ней отношения, указывает на неслучайный характер возникновения сделки по предоставлению займа, поручительства и выбора их участников. Такой выбор может объясняться тем, что заемщик имел контроль над обществом и воспринимал имущество общества как свое личное.

Выход из состава участников общества по сути был формальным. Об этом свидетельствует то, что вместо Назырова Р.Ш. в состав участников общества вошла его супруга (этот факт ответчики не опровергли с учетом наличия у указанных лиц общей фамилии), которая никакую корпоративную активность в деятельности общества не проявляла с 2014 по июнь 2017 г. В июне - июле 2017 г. Она передала полномочия директора Узжиной Т.С. и сделала ее же единственным участником общества. То есть в этот период семья Назыровых полностью оборвали корпоративные связи с компанией.

При этом представляются верными замечания истца о том, что Узжина Т.С. стала не случайным кандидатом на эту роль. Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю предоставило информацию об индивидуальном лицевом счете Узжиной Т.С. Согласно поступившему ответу с 01.06.2017 по 31.12.2018 Узжина Т.С. работала в обществе с ограниченной ответственностью "Спецпошив", а ранее с июля 2003 г. по июль 2008 г. работала в казенных учреждениях Управления ФСИН по Красноярскому краю, в государственном унитарном предприятии при ГУИН Минюста России по Красноярскому краю.

После вступления в общество Узжина Т.С. также не проявляла никакую активность. Согласно ответу ИФНС по Советскому району г. Красноярска от 29.11.2022 последняя бухгалтерская отчетность общества сдавалась за 2016 г.

Указанный ответчик никаких пояснений и отзывов не представил по существу заявленных требований.

У общества имелось 8 банковских счетов, два из которых закрыты 23.06.2015, а остальные - 19.04.2019, 23.04.2019, 30.05.2019, 06.06.2019 и 02.07.2019.

Обращает на себя операции по счету в АО АКБ "Ланта-Банк" N 40702810200030085979. В частности, по нему проводились операции по выдаче Назырову Р.Ш. зарплаты на суммы 240 000 руб., 278 000 руб., 270 000 руб., 24 000 руб. При этом доказательства его трудоустройства не представлены. Разумных пояснений этот счет представитель ответчика не дал.

Также по выписке видно, что производились и операции в личных интересах семьи Назыровых. Например, 31.03.2017 совершена оплата в пользу НОУ "Умка" за Назырову Камиллу Рашидовну (по заявлению Назырова Рашида Шамильевича) на сумму 50 000 руб., а 20.04.2017 на сумму 30 000 руб.

За период с 17.03.2017 по 30.05.2019 расходных операций совершено на сумму 10 723 292,42 руб., а приходных операций на сумму 10 723 204,46 руб. Отрицательная Разница получилась за счет комиссии банка на сумму 87,96 руб. (первая операция по счету от 17.03.2017). Больше операций не проводилось

Второй счет в этом же банке N 40702810500030585988 был открыт как корпоративный карточный счет. За период с 17.03.2017 по 30.05.2019 указанный счет пополнялся только за счет средств, переводившихся с вышеуказанного счета N 40702810200030085979. С корпоративного счета денежные средства тратились путем снятия наличных денег с использованием банковской карты. За указанный период общий объем поступлений средств составил 1 008 000 руб. Расходные операции совершены на общую сумму 1 009 292,27 руб. (с учетом комиссии банка).

При этом наблюдается тесное финансовое сотрудничество общества с ООО "Урал" (ИНН 2464215313, ОГРН 1092468009590). Согласно материалам дела заемщик также был бенефициаром указанной компании, являлся единственным ее учредителем и директором.

Таким образом, денежный оборот свидетельствует о том, что Назыров Р.Ш., действуя разумно и осмотрительно, мог принять меры по погашению задолженности. Ответчики в настоящем случае по сути выполняли его поручения и обеспечивали сохранение сложившегося положения дел.

Обращает на себя внимание и факт заключения обществом договоров цессий в пользу ООО "Урал".

В частности, был заключен договор цессии N 1 от 31.05.2017, по которому общество (цедент) в лице директора Крандашовой Е.А. уступило в ползу ООО "Урал" в лице директора Назырова Р.Ш. дебиторскую задолженность ООО "Геотек-Восточная геофизическая компания" (ИНН 3818028080, ОГРН 1103818001650) по договору N 19/17 ВГК от 01.02.2017. Размер уступленной задолженности составил 4 821 457,41 руб. Уступка произведена в счет исполнения договора займа N 1 от 03.04.2017, заключенного между обществом и ООО "Урал".

Также 31.05.2017 между обществом и ООО "Урал" заключен другой аналогичный договор цессии N 2, по которому уступлена дебиторская задолженность ООО "Геотек- Восточная геофизическая компания" по договору N 04/17 ВГК от 21.01.2017. Размер уступленной задолженности составил 1 140 000 руб. Уступка произведена в счет исполнения договора займа N 2 от 18.04.2017, заключенного между обществом и ООО "Урал".

В обоих случаях уступка была согласована с ООО "Геотек-Восточная геофизическая компания". В последующем указанный дебитор исполнил требования в пользу ООО "Урал" (платежные поручения от 14.08.2017, от 11.01.2018, от 24.01.2018, от 22.03.2018).

Указанные действия по сути обеспечили вывод дебиторской задолженности в пользу подконтрольного Назырову Р.Ш. юридическому лицу, которое в последующем получило реальное удовлетворение требований от дебитора. В случае, если бы дебиторская задолженность была погашена в пользу общества, поступившие средства могли быть использованы для погашения долга перед истцом. Однако совершенные манипуляции с уступкой стали препятствием этому. При этом семья Назыровых получила от сложившейся ситуации все выгоды, поскольку им удалось получить дебиторскую задолженность, избежав риску обращения взыскания на имущество.

Разумных объяснений по поводу совершенных трат по счетам, а также заключению указанных договоров цессий ответчики не представили. Поступившие отзывы содержали в себе формальные доводы. Ответчики на протяжении всего судебного разбирательства уклонялись от того, чтобы пролить свет на хозяйственную деятельность общества и истинные причины, по которым общество не исполнило обязательства.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Вопреки выводам судов его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно. Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3) по делу N А40-303933/2018, от 27.04.2023 N 305-ЭС22-27062 по делу N А40-175828/2018).

С учетом изложенного, а также пассивной позиции Узжиной Т.С. суд пришел к выводу, что она исполняла роль номинального руководителя и тем самым также причастна к созданию положения, при котором истец остался без удовлетворения требований. С учетом заявленных требований в состав убытков также включаются проценты за пользование чужими денежными средствами, присужденные судом общей юрисдикции. Суд произвел расчет этих процентов на основании статьи 395 ГК РФ на дату вынесения решения, их размер составил 3 136 967,57 руб. Общий размер убытков равен 10 149 967,57 руб.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, убытки подлежат взысканию в солидарном порядке на основании статьи 1080 ГК РФ.

На основании части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчиков в долевом порядке подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, с каждого по 24 583,33 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

решил:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Полюсснаб" (ИНН 2464252690, ОГРН 1132468027120) взыскать солидарно с Назыровой Олеси Николаевны, 24.06.1982 года рождения,

Карандашовой Евгении Александровны, 20.03.1979 года рождения, Узжиной Татьяны Сергеевны, 02.01.1982 года рождения в пользу Евстратовой Анны Вадимовны 10 149 967 руб. 57 коп.

Взыскать с Назыровой Олеси Николаевны, 24.06.1982 года рождения в доход федерального бюджета 24 583 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Взыскать со Карандашовой Евгении Александровны, 20.03.1979 года рождения в доход федерального бюджета 24 583 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Взыскать со Узжиной Татьяны Сергеевны, 02.01.1982 года рождения в доход федерального бюджета 24 583 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А.ДРАНИШНИКОВА